Здоровье
Откровенная история человека, изменившего пол
Обмен телами – хорошая интрига для кино­комедии. Жизнь тоже разыгрывает подобные сюжеты, но ничего смешного в них нет. Наша героиня знает это наверняка и готова рассказать свою откровенную историю.
откровенная история

Темной ночью на улицах обычно никого. Она не собирается долго бродить по городу, только добежит до озера – там луна красиво отражается в воде, – полюбуется и сразу обратно. Если повезет, никто не заметит. Но ей не везет – натыкается на компанию местных мальчишек. «Ты кто такая?» Сердце бухается в пятки, дрожащими губами лепечет что-то в ответ.

Парни переглядываются – голос не девчачий. Придвигаются ближе, обступают со всех сторон. Чьи-то руки задирают подол, тянутся к резинке трусов. Увидев, что под бельем, пацаны переглядываются снова. И начинают бить... Когда скорая везет ее в больницу, в голове крутятся вопросы: за что? в чем ее вина? почему другим девочкам можно ходить в платьях и завязывать банты, а ей нет?

Ребенку очень трудно самостоятельно найти объяс­нение тому, что для взрос­лых в порядке вещей и доказательств не требует. Нельзя одеваться как девочка, если в свидетельстве о рождении у тебя черным по белому написано – ты мальчик. Нельзя говорить: «Я по­шла… поела… посмотрела». Нельзя кокетничать, опускать ресницы, заливаться румянцем по любому поводу. Нельзя играть в дочки-матери. То есть дома, наверное, можно, большой беды нет. А вот на улице и в школе – никак. Хорошо, если просто посмеются. Но скорее, снова изобьют до полусмерти: в Самарканде, где росла Александра, суровые нравы.

Она утверждает, будто все про себя знала уже года в три. И в детстве в себе не сомневалась. Небо голубое. Трава зеленая. Солнце садится на западе. Она девочка. Потом станет девушкой, женщиной, старушкой, как бабушка. Было обидно и непонятно, почему мама без конца повторяет: «Ты мальчик и должен вести себя как положено». Обидно и страшно, когда папа-геолог, возвращаясь из очередной экспедиции, требовал остричь ребенку отросшие локоны – чтобы все было «нормально».

Не буду кривить душой: я запросто могу поставить себя на место Сашиной мамы. Легко представить, о чем думала женщина, глядя на сына. Почему ребенок иной? Что она сделала не так? Как со всем этим жить дальше? Как его образумить, защитить? Три десятка лет назад в Узбекской ССР слов «трансгендер» и «транссексуал» не слышали, в ходу были совсем другие. И словами дело не ограничивалось, как, впрочем, и сейчас зачастую. Страх за собственное дитя – вес­кий аргумент в пользу настойчивых попыток его «перевоспитать».

Иное дело – понять, что тогда происходило в голове у ребенка. Я могу только честно попытаться. И принять как данность мнение Всемирной медицинской ассоциации. Эта уважаемая организация утверждает, трансгендерность не заболевание и не ментальное расстройство. Люди, чье самоощущение («Я – мужчина» или «Я – женщина») не соответствует паспорт­ному полу, во всех отношениях нормальны. Иногда природа фатально ошибается, и когда-нибудь наука выяснит почему. Если, конечно, это все еще будет актуально.

Когда-нибудь. А пока мы все существуем – и еще долго будем, тут надо быть реалистами – в старой доброй бинарной гендерной системе. Есть мужчины, есть женщины. И есть жесткие требования к внешности, поведению и прочим проявлениям обоих полов. А все, что кроме... «Третий пол, – грустно улыбается моя собеседница. – Никто. Не человек. Однажды в магазине я услышала за спиной перешептывание продавщиц. «Это кто?» – спросила одна. «А это ОНО», – хихикая, ответила другая». Сашу много раз называли гораздо грубее – и в глаза и за глаза.

Лет в десять мама отвела ребенка к психиатру. Доктор пожал плечами: с возрастом все, скорее всего, переменится. Примерно то же самое сейчас говорят Анджелине Джоли и Брэду Питту – их девятилетняя Шайло требует называть ее Джоном. Детские игры с самоопределением. Пройдет. Возможно. Канадский специалист по половой идентификации доктор Кеннет Цукер утверждает, что 80% таких перевертышей годам к двадцати примиряются со своим биологическим полом.

Или притворяются. Выбор ведь небольшой, когда тебя либо избегают, либо жестоко травят. Когда со всех сторон несется: «Родился мужиком – живи мужиком». Вопрос «Почему мне нельзя?» сменился на «Почему я такая?». Саша привык­ла к мысли, будто все происходящее – исключительно ее вина и надо взять себя в руки. Переломить, выбить дурь из головы. Делать «как надо», иначе не выжить.

Она очень старалась. Скалолазание. Мотоспорт. Армия. Служба в горячей точке. Несколько месяцев на буровой в Тюмени – помощником бурильщика. Саша выбирала занятия побрутальнее, наде­ялась – это поможет. Наконец перебралась в Москву. «Тут я около десяти лет проработала с металлом, делала ключи и замки любой сложности. И положа руку на сердце – мастеров моего уровня по пальцам пересчитать», – говорит наша героиня.

Спрашиваю о личном – и получаю честное: да, было. Пыталась заводить отношения с девушками. Самый серь­езный роман длился год и закончился печально. «Это был путь в никуда, становилось все хуже и хуже». Александра прикрывает ладонью шрамы на запястье другой руки. Согласно неофициальной статистике, больше трети трансгендеров пытаются покончить жизнь самоубийством и половине из них это удается.

Я снова пробую поставить себя на ее место и представить ситуацию, когда смерть оказывается желаннее жизни. Ты называешь себя чужим именем. Одеваешь чужое тело в чужие вещи. Ты стараешься играть по правилам и живешь в постоянном напряжении. Дашь слабину – и станешь изгоем. Не можешь ни с кем поговорить: станешь изгоем. И точно знаешь, что конца этому не будет. До тех пор, пока не сядешь за руль, разгонишься как следует, зажмуришься и... Или поступишь иначе.

«Мы с мамой часто ходили в горы, там в одном из ущелий был водопад, метров одиннадцать высотой, внизу – каменная чаша, солнечные лучи туда не проникают, ничего не видно, – вспоминает Саша. – Я много раз забиралась наверх, хотела прыгнуть – и спускалась обратно, очень страшно. Но как-то собралась духом – и сиганула вниз. Как же я тогда была собой горда!»

Вот точно так же однажды она набрала в грудь побольше воздуха – и пришла на работу в женской одежде, накрашенная. «Так и так, – сказала начальнику, – не могу больше этого скрывать и как мужчина ходить сюда больше не буду». Тот два дня хранил гробовое молчание. А потом принял решение: «Я такого не понимаю и видеть тебя здесь не хочу». В трудовой книжке написали: «Уволен за опоздание».

«Я растеряла практически всех друзей и знакомых, – про­должает Саша. – Кто-то прямо говорил: «Ты извращенец, я с такими не общаюсь». Окей, спасибо за честность. Кто-то потихоньку отдалялся. У меня не было иллюзий, я понимала, что именно так все и будет – я лишусь средств к существованию, потеряю круг общения. Но сохранить себя было важнее».

Долгий, сложный, болезненный процесс исправления природной промашки носит даже поэтичное название – трансгендерный переход. Это путешествие в один конец, и, чтобы отправиться в путь, требуются железные аргументы – тут действительно вопрос жизни и смерти. «Бывает, что человек не до конца разобрался в себе, – объясняет Саша, – или почему-то считает, что, только сменив пол, сможет решить проблемы в личной жизни. Или он просто болен». Делается операция, потом вдруг приходит осознание чудовищной ошибки, но назад хода нет. Катастрофа. Прежде чем отправиться к эндокринологу и хирургу, Александра прошла две комиссии, и обе постановили: в ее случае коррекция пола необходима.

Очень хочется закончить материал на оптимистической ноте. Вспомнить про Кейтлин Дженнер, Лану Вачовски, Андреа Пежич и прочих транс-селебрити. У них все супер, а значит, и наша героиня скоро... Но вот передо мной цифры, озвученные американской организацией Taskforce. У пятой части «простых» трансгендерных людей в США нет постоянного жилья. Половина не может трудоустроиться. Вероятность того, что решившийся на переход человек будет жить в нищете, – 4:1. Ситуация изменится; это, скорее всего, неизбежно. Но ждать придется порядочно.

«У меня сейчас практически нет никаких доходов. Сразу после операции пыталась найти хоть какое-нибудь место – администратором, водителем, курьером, но меня никуда не брали, – говорит Саша. – Можно, конечно, понять: приходит женщина, а документы показывает мужские (тогда я их еще не поменяла). Я только-только начала принимать гормональные препараты и выглядела иначе. Прохожие замечали – что-то не то, вглядывались, оборачивались. Наслушалась о себе всякого. Постоянно казалось, будто все на меня смотрят, осуж­дают.

Было так стыдно, что примерно полгода я вообще не выходила из дома: бралась за дверную ручку, и охватывала паника. Сейчас потихоньку отпускает, становлюсь увереннее, привыкаю смотреть людям в глаза, общаться, открываться. Появились новые друзья, подруги – они мое зеркало, принимают такой, какая есть, и это огромное счастье. Мама со временем все поняла, и за это я ей бесконечно благодарна. Мне сейчас очень сложно (притворяться было бы глупо), но и... интересно. Я наконец-то обретаю себя, и, кажется, поэтому другие люди начинают воспринимать меня иначе.

И главное, теперь я уверена, что со всем справлюсь, что у меня есть будущее. Раньше-то думала – нет его, пустота, пропасть». И снова никаких сомнений. Небо голубое. Трава зеленая. Она – женщина. Теперь официально.

Отношение стран к трансгендерам

  • Австралия. Помимо мужского или женского граждане страны вправе указать в паспорте пол Х – «неопределенный». Все, что для этого требуется, – бумага от психолога или медика.
  • Великобритания. Университет Нортгемптона открыл гендерно-нейтральные туалеты специально для тех, кому некомфортно в заведениях с маркировкой «М» и «Ж». В Колледже в Брайтоне ученикам-трансгендерам можно выбирать форму по душе вне зависимости от биологического пола.
  • Швеция. По отношению к неопределившимся с полом гражданам можно с их согласия использовать гендерно-нейтральное местоимение «hen», которое не несет негативной окраски, в отличие, например, от «оно» или «это».
  • А еще. Международный олимпийский комитет рекомендовал допускать атлетов-трансгендеров к любым соревнованиям без операции по смене пола. Чтобы обеспечить честную борьбу, врачи будут пристально следить за уровнем гормонов у спортсменов.

ЧИТАЙ ТАКЖЕ

Как перестать быть слабой женщиной

Как победить свой страх

Личная история об измене мужа

Фото: РИТА ТОМАС
Макияж: Татьяна Кайа/Pro.Fashionlab

Ещё по теме
anthony-tran-386431-unsplash.jpg
Здоровье
Что такое детокс и как он работает
Screen Shot 2019-03-21 at 16.16.12.png
Здоровье
Щитовидная железа: как понять, что она не в порядке
shutterstock_1150522340.jpg
Здоровье
Нужно ли пить витамины?
GettyImages-161935444.jpg
Здоровье
Аллергия или непереносимость: как понять, что со мной